Добро пожаловать!

Анализ периода расцвета государства не оставляет сомнений в кумыкской идентичности правителей.

 Шамхалы никогда не говорили по лакски. В историческом пространстве не обнаружено ни одной эпитафии или могилы правителей с надписями на лакском языке, ни одного письменного источника, подтверждающего использование ими лакской речи, и ни одного документа, где шамхал идентифицировал бы себя как лакцем. В противовес этому, весь массив сохранившихся документов составлен на кумыкском языке. Сохранились прямые письменные свидетельства - письмо Будай-шамхала на кумыкском языке, надписи на могиле Эльдар-шамхала в Кумухе, а также документы султана Алибека, подтверждающие использование кумыкского языка. Сурхай-шамхал в официальных актах прямо называл себя кумыком. Версия о «трансформации» шамхалов из лакцев в кумыков в 1640-х годах опровергается документами 1558, 1626, 1635, 1637 и 1651 годов, где они последовательно фиксируются как кумыки. В топонимике и хрониках раннего периода название их столицы, Газикумуха, упоминается исключительно тюркским форматом, в трудах средневековых авторов зафиксировано, что «Тимур направил  знамя в сторону Кази-Кумуклука». Языковые контакты также демонстрируют исключительно одностороннее доминирование, влияние лакцев на кумыков равно нулю, в кумыкском не прослеживается никакое влияние лакского языка или культуры в то время как кумыкское влияние на лакцев колоссально и включает более 200 кумыкизмов, 4 грамматических суффикса, перенятую звуковую систему арабского языка через кумыкское посредничество и еще много тому подобных деталей. 

В первоисточниках прямые упоминания шамхалов как кумыкских правителей фиксируются начиная с 1557 года, в то время как в дореволюционных источниках до XX века полностью отсутствуют упоминания о них как о лакцах, первое упоминание Шамхалов лакцами происходит аж в 1957 году. Сами потомки княжеских родов Тарковских и Велибековых подчеркивают «О Лакских корнях ничего не слышали» 

Известный немецкий путешественник Иоганн Гюльденштедт, лично посетивший владения Тарковского шамхальства в 1770-х годах, записал: «Все кумыки говорят на чисто тюркском диалекте... Их князья, и в особенности главный их суверен Шамхал, признаются всем народом как древний тюркский колена род». 

Позже кумыкский дворянин и офицер Девлет-Мирза Ших-Али (Шихалиев) в своем фундаментальном труде «Рассказ кумыка о кумыках» (1848 г.) открыто высмеивал привнесенную муллами арабскую легенду о сирийском происхождении правителей для укрепления шариата, подчеркивая, что «первые правители наши были из татарских (тюркских) беков, поставленных ханами Золотой Орды для управления приморской низменностью».

Этот вывод подкрепляется исследованиями эпиграфики и средневековых хроник. Сама этимология и термин «шамхал» («шаухал») является переосмыслением старой гунно-савирской титулатуры, а одного из первых правителей звали тюркским именем Ахсувар. 

Археологические и эпиграфические памятники Кумуха демонстрируют, что наряду с арабскими надписями на могилах шамхалов имеются надписи на тюркском языке, а на местных кладбищах ярко проявляется кипчакский характер узора, причем жители Кумуха еще в XIV веке носили чисто тюркские имена, такие как Чупан.

 По результатам исследование выяснилось, что «Одни из знатнейших людей лакского общества назывались симирдалами  от названия крупного равнинного хазарского города Семендера. Кладбище шаухалов в Кумухе известно лакцам как семендерское». Это свидетельствует о длительном совместном проживании лакцев и тюрков (гунно-савиров и хазар) непосредственно в самом Кумухе в эпоху раннего Средневековья, при этом появление топонима Кумух/Гумик напрямую связано с лингвистической версией о переселении туда тюрков-уйгуров из племени кумук-атыкузов. 

Аутентичная средневековая дагестанская хроника «История Маза» прямо называет кумыкских шамхалов «ветвью ханско-хаканских поколений», что указывает на их принадлежность к хазарской, половецкой или чингизидской степной политической традиции, ведь термины «хан» и «хакан» (каган) относились исключительно к людям тюркской крови.

Просветитель Али Каяев, будучи лакцем по происхождению, открыто признавал, что «первый шамхал был ордынским ставленником». Опираясь на местные хроники, он доказывал, что «в Кумухе долгое время стоял постоянный тюркский гарнизон, из-за чего тюркская речь звучала там на высшем уровне», а дела и суды велись на кумыкском языке. 

Известный лакский лингвист, профессор Нурислам Джидалаев провел глубокое исследование лакского языка и обнаружил в нем огромный, древнейший тюркский субстрат, доказав, что в лакском языке бытовые слова, названия государственных должностей, военных терминов и даже титулов имеют древнетюркские корни. Внешние международные источники полностью согласуются с внутренними хрониками. В официальных посланиях османских султанов Сулеймана Великолепного и Селима II, а также в фундаментальном труде турецкого историка Муслихиддина Лари «Миратуль-Эдвар» (1566 г.) государство детально описывается как «Аль-и Шамхалиян Девлети» (Государство высокородных шаухалов), а сам правитель официально именуется на тюркский манер «Комук Хакими Улу-Шаухал». Турецкие авторы называли язык этого государства кумыкским или татарским, подчеркивая, что местный народ и их правители «происходят из поколения Огуза» и говорят на тюркском наречии кипчакского типа. Известный турецкий путешественник Эвлия Челеби в XVII веке, описывая владения шамхалов, указал, что их основным языком является кумыкский (родственный чагатайскому и ногайскому тюркскому), и назвал их «народом татарским».

Дополнительным источником служат зафиксированные учеными народные предания соседних горских народов (например, у андийцев и аварцев Гидатля), согласно которым, когда в XV веке шамхалы назначали своих ставленников в горы (например, шамхала Али-Бега), эти правители «разговаривали исключительно на "языке равнины", то есть на кумыкском». Знаменитый российский историк Семен Броневский отмечал в своих трудах по истории Кавказа, что кумыкские князья, из которых избирались шамхалы, «род свой вели от Кыпчакских колен или Золотой Орды». Это полностью согласуется с расспросными речами кумыкских послов в Москве в 1630-х годах, которые на официальных допросах в Посольском приказе заявляли: «Роды кумыкских князей почитаются после кабардинских за знатнейших между горскими народами. Из оных избираемы были шамхалы... Наш кумыкский род- от ордынских царей (ханов)». При этом в своей истории шамхал являлся в Дагестане татарским баскаком  сборщиком дани, который, пользуясь неограниченными правами от Золотой Орды, сумел обратить в зависимость от себя многие общества Дагестана, включая Казикумух.

Дополнительные восточные и отечественные источники еще сильнее укрепляют тезис о прямой связи шамхалов с ордынской легитимностью и династией Чингизидов. В восточной хронике «История Джаудата» прямо зафиксировано, что после того, как сыновья Мираншаха правили в этих регионах, появились акаки и взяли под свой контроль окраины Дагестана: «Народы Северного Дагестана добились независимости и поставили над собой князя из рода Чингизидов, которого назвали Шамхалом». В отечественной генеалогической науке, в частности в «Истории родов русского дворянства» П. Н. Петрова, указывается, что знаменитый Адиль-Гирей был правнуком Сурхая, принявшего русское подданство при царе Михаиле Федоровиче. При этом отмечается: «Этот Сурхай был, кажется, еще из потомства Чингиз-хана при преемниках которого племянник Узбека  Чол-хан Тарковский в Твери нашел смерть от руки князя Александра Михайловича (1327 г.)». Это историческое свидетельство связывает кумыкских шамхалов с высшей степной аристократией Золотой Орды задолго до XVII века. Такое происхождение подтверждают и авторитетные периодические издания, например «Журнал Министерства народного просвещения», где указывается: «Цари Казанский и Астраханский были, так сказать, такими властителями, которых уважали более или менее все народы земли Черкесской, Крыма, обоих Кабард и Дагестана, в самом обширном значении этого слова. Все племена эти находились под скипетром потомков Чингис-Хана».

Исторические свидетельства востоковедов также опровергают ранние версии происхождения титула: исследователь И. Березин в своем труде «Путешествие по Дагестану и Закавказью» отмечает: «Можно полагать явление Шамхалов в Дагестан гораздо позднее, нежели указывает Дербендиада, и притом господствование их над Дагестаном во время халифата подвержено большому сомнению». Русский исторический сборник «Русская старина» прямо констатирует - «Сколько известно, кумыки с шамхальцами одного начала и судя по языку-татарского происхождения. Шамхалы назывались "Тарковскими" по имени аула Тарки, где они с незапамятных времен имели свое местопребывание». Даже в источниках, описывающих господство шамхалов в горах, подчеркивается их чуждость местной горской среде. Так, в «Сборнике сведений о кавказских горцах» указано «Шамхалы правили казикумухцами до половины XVII века, но о деяниях их, почти в течении 9 столетий, до вступления их в сношения и подданство государей Российских, нам ничего неизвестно». При этом характер их пребывания в Кази-Кумухе как внешней управляющей силы наглядно описан в фундаментальном труде Н. М. Карамзина «История государства Российского», где приводится цитата эпохи походов воеводы Хворостина: «А Шевкал и дети его живут больше „въ Казы-Кумыкахъ в горах, подали от Русских городов, и места крепкие, а только Государевы люди его там найдут, и ему только бежать в Шамаху и в Баку к Турскому». Это доказывает использование труднодоступного горного Кумуха исключительно как временного военного убежища и стратегической крепости кумыкских правителей в периоды внешней угрозы со стороны Русского государства, в то время как их подлинный этнический, лингвистический и политический центр всегда оставался на кумыкской равнине.